Последние из рысаков
Считанные дни остаются до продажи с аукциона Пермского конного завода
Идет тотальное разрушение Пермского ордена «Знак почета» конного завода № 9. Сокращается персонал его конской части, а покупатели, некогда платившие за молодняк по 100-120 тысяч рублей, теперь предлагают лишь 15-20 тысяч, словно велосипеды покупают. А кое-кто, будто воронье, ждет момента, когда завод позволят разбазарить. Момент этот наступит скоро.
При этом Пермский конный завод до сих пор развивающееся предприятие, по крайней мере в селекционном отношении, а для племенного завода это основной показатель. Даже во время процедуры банкротства, при неуверенности в завтрашнем дне и неразберихе, лошади, выращенные на заводе, выигрывали Дерби на Московском ипподроме, а в прошлом году пермские орловцы опять показали лучшие секунды на разных ипподромах страны.
История предприятия не только блистательна, но и легендарна. Достаточно напомнить, что из трех резвейших орловских рысаков за всю историю этой рысистой породы два - пермские. В Пермском заводе выращено наибольшее число рысаков класса 2.05 и резвее (2 минуты 5 секунд на дистанции 1600 метров) – 28 голов. Понятно, что причина этих успехов не случайное везение, они добыты десятилетиями правильно поставленной работы.
Сколько труда - и тяжелого, физического, и творческого - вложено в завод! Казалось бы, на страже столь плодотворного труда стоят федеральные законы: «О племенном животноводстве», «О селекционных достижениях», «О целевом использовании земель сельскохозяйственного назначения» - они должны обеспечивать спокойную работу. Но для новых «транзитных» хозяев нет закона, как нет у них ни стыда, ни страха.
Горечь, запустение – вот и все, что приходит на ум и остается на сердце. С Пермского конного завода один за другим увольняются специалисты. Даже те, чьи отцы работали на этом предприятии десятилетиями. Даже те, чьи профессиональные достижения отлично знают далеко за пределами Перми, чье имя уже само по себе бренд. И этих самоотверженно преданных делу людей вынудили уйти! Да и что им оставалось делать?
Прежняя селекционная работа завода с орловским рысаком разгромлена и прекращена. А селекция была стержнем и заводской жизни, и коннозаводства всего Урала, стержнем, державшим предприятие в течение 90 лет. Селекционная работа принесла заводу славу. Но слава не спасла. Предприятие на краю гибели
К этому привела псевдодеятельность нынешнего управляющего заводом г-на Козаря, человека случайного в коннозаводстве, далекого от понимания его задач и тонкостей, не имеющего даже базового специального образования. Каким образом Минсельхоз официально назначил его управляющим, понять трудно. Г-н Козарь - ставленник небезызвестного предпринимателя г-на Борисовца, который, насколько известно, пользуется благосклонностью пермского губернатора Олега Чиркунова. Г-н Борисовец - участник скупки-перекупки нескольких пермских и краевых предприятий, в том числе ипподрома. Несколько лет назад он показывал в мэрии цветные картинки нового ипподрома, который обещал построить, а вскоре после этой демонстрации перепродал старый ипподром, оставив чиновников в дураках. Еще г-н Борисовец - любитель строить в нашем городе стеклянные сараи-магазины и элитное жилье. А чтобы построить этот «новый мир», приходится разрушать. Теперь на очереди пермский конный завод.
После ухода с предприятия ведущих специалистов равнодушным временщикам никто и ничто не помешает распродать заводской состав, отобранный и созданный селекционным творчеством за 90 лет. Или изгадить генетическую работу бездарным прилитием случайных кровей ради решения сиюминутных задач. Край и город грабят среди бела дня. Но власти, конечно, снова скажут, что «передали дело в хорошие руки». Только вот для чего эти руки хороши? Руки, приспособленные для грабежа, не могут ничего создать.
Нельзя планировать серьезную селекционную работу, влияющую на историю породы, если в конюшне 5-10 кобыл. Нельзя надеяться получить выдающихся лошадей - продолжателей племенной работы, не заглядывая в родословную далее двух-трех поколений. А глубоко знают родословные лошадей и историю породы только специалисты мирового класса, такие, как Андрей Соколов, начкон Пермского конного завода, заслуженный работник сельского хозяйства РФ. Но такие люди уходят или уже ушли. Теперь их творческой работой, их лошадьми могут воспользоваться люди, ставящие лишь приземленные цели. Воспользоваться могут, а вот создать что-то свое – создать лошадей, способных продолжить породу, продлить племенную линию – нет.
Сегодня уже поздно отстаивать предприятие. Пермские журналисты не раз сообщали о состоянии завода, но единственным откликом местной власти стало лукавое утверждение краевого министра сельского хозяйства г-жи Гилязовой, заявившей, что «завод будет передан в хорошие руки». Лукавое и, скорее всего, просто некомпетентное. Судя по всему, г-жа министр плохо себе представляет положение коннозаводства в стране. Во-первых, в России к сегодняшнему дню оставалось фактически лишь два завода, нацеленные на селекционную работу исключительно с чистой орловской кровью, без американских и других заморских примесей. Это Пермский и Алтайский конные заводы. Во-вторых, когда говорят, что орловских маток в России не менее тысячи, забывают уточнить, сколько из этих кобыл участвуют в селекционной работе, в выборе селекционного направления и претендуют на то, чтобы оставить след в породе, сохранить и передать в потомстве ее качества. К сожалению, таких лошадей ничтожно мало. Настолько мало, что само существование породы под угрозой. В третьих, не принимается в расчет доставшийся нам в наследство от XX века вопрос об «1/8 кровности» - орловским рысаком считается лошадь, имеющая хотя бы 7/8 чистой орловской крови. Век был жесток и к людям, и к их животным. Драгоценную орловскую кровь коннозаводчикам приходилось собирать по каплям, они вынуждены были работать с долями, с дробями. Сегодня эта «дробь» позволяет размазывать ответственность за конные орловские заводы между федеральным ведомством и властями территории. А чем в итоге закончилась откровенная метизация орловского рысака, начавшаяся более ста лет назад? Сегодня это уже очевидно: нынешние «метисы» - просто американские лошади, рожденные в России, то есть просто обочина основной работы с американским рысаком на его родине.
Те, кто сегодня принимает решение о судьбе пермского конного завода, даже не задумываются над ходом вещей в коннозаводстве - самой сложной отрасли животноводства. Ларчик их невежественной мысли открывается просто: где-нибудь да имеются еще такие же лошади, или им подобные, или вообще лошади. Подобных «сведений» этим людям вполне хватает.
Напомню, что лошади, созданные коллективом Пермского завода, стали, если можно так выразиться, «краеугольными лошадьми» современного орловского коннозаводства. Красота, мощь, непринужденная рысь - это о них. Высшие экстерьерные оценки и выдающаяся резвость - это их свойства. Но, разделив этих лошадей, властвовать в селекционной работе никто не будет, потому что самой работы не будет - это особенность высокой селекции в условиях нынешней безлошадной России. Поэтому раздробление такого состава, каким обладает сейчас Пермский конный завод, станет последним разбазариванием нашего, российского рысака.
И вот еще о чем хочется сказать. Нынешние фактические владельцы завода при каждом удобном случае кричат, что предприятие насквозь убыточное и другим быть не может. Но что это, если не клевета на уральскую землю? Десятилетиями Пермский конный завод входил в десятку лучших сельхозпредприятий страны, только урожайность зерновых составляла 40-45 центнеров с гектара. И вдруг в одночасье оказался безысходно убыточным. И ведь не раньше, не позже понесло предприятие неодолимые убытки, а именно тогда, «когда надо».
Дело обстоит просто. 90 лет заводчане от мала до велика обустроили в предместье Перми все эти «кочкины», «нехорошки» и тому подобные болотины, и в результате сделали их привлекательными для завистливого взгляда и неразборчивого в средствах бизнеса.
При всем уважении к другим пермским предприятиям, разоренным примерно тем же способом, скажу: то, что происходит с пермским конным заводом, страшнее. Это не драма, а трагедия. Обратного пути не будет, поправить ничего будет нельзя. Другие пермские заводы делали «железо», которое всегда можно купить за деньги. Поэтому многие из них вновь обрели свое место, достаток и виды на будущее. Восстановить орловского рысака не удастся. Наверное, не менее половины пород, которые 250 лет тому назад были положены в основу этой породы лошадей, уже исчезли с лица земли.
Мы знаем имена создателей орловской породы. Они вошли в историю России. Теперь нам известны и имена людей, погубивших красивое, живое, полезное дело – русское орловское коннозаводство. К этому шли долго. Но последний удар наносится сейчас на пермской земле. Уничтожение Пермского конного завода наносит губительный удар орловскому рысаку - единственной породе сельскохозяйственных животных, созданных русскими людьми. Видимо, это и будет наш пермский вклад в мировое животноводство.
Сергей Бородулин